Arkё!
Это текстовая версия журнала "Asa" (Знание), #16
Журнал можно скачать
здесь. Это файл в формате pdf. Вы можете просто распечатать его для последующего переплета.
Для этого нажмите «Файл» – «Печать» – «Двусторонняя печать» – «ОК». Обратите внимание! Если вы первый раз на своём домашнем принтере распечатываете документ с двусторонней печатью, попробуете сначала распечатать с двусторонней печатью любой четырёхстраничный документ. Это надо для того, чтобы вы точно знали, как переворачивать листы, распечатанные с одной стороны, для продолжения печати. Если же вы заказываете распечатку в салоне, просто скажите: «Сделайте двустороннюю печать».


16-й номер "Асы" должен выйти апреле с.г. 

ИГОРЬ ВАСИЛЬЕВ
В поддержку хайку-верлибра
Японское хайку – твёрдость формы, фотографичность, неэмоциональность, нет сравнений. Зато – чёткий набор контекстуальных ассоциаций, сезонные слова и пр.
Хайку имеет широкую всемирную популярность. Однако оно продолжает оставаться в контексте японской культуры. С её достаточно жесткой унификацией, сравнительной географической компактностью. И в целом достаточно единообразным этносоциальным кодом.
Русского человека в хайкуобразном трёхстишье тянет сравнивать и фантазировать. Применять эпитеты и писать о фантастическом или сюрреалистическом. Возьмём сюрреалистический психологизм Ольги Бондаренко.
На содержание влияет и форма. Сюрреалистическое трёхстишье Ивана Карасёва тяготеет к русскому гекзаметру.
Мы как-то с Иваном Кротовым изобрели антихайку. Где предусматривались заведомо фантастические ситуации. Другие сетевые литераторы изобрели японский сонет (япсонет). Но эти формы всё близки к классическому японизму.
Опять же Россия велика, противоречива и разннобразна. Сезонные слова в разных регионах разные. Культурные ассоциации тоже разные Моё хайку о зимнем море перекликается с советским кинематографом («Зимний вечер в Гаграх» и пр.). Советский кинематограф смотрят многие. Но не во всех социальных средах и возрастных группах.
А вот Белоруссия и белорусы. Хайку о белорусской женщине написано в духе ассоциаций, в соответствии с которым всё белорусское очень ценится и уважается. Схожие ассоциации, например, у любителей советского наследия. У либералов они зачастую совсем другие… Пусть не с конкретным человеком, а со словом «белорусский».
И в среде японцев масса всяких субкультур, различий и альтернатив. Особенно – в наше время. И всё же их культура куда более монолитна и пронизана общими правилами и стандартами. А так сдержанностью и нарочитой неброскостью.
Русский человек тоже нередко всё это ценит. В силу своих личных качеств. В русской культуре так же есть эстетизация неброской лиричности. Ещё чаще в России ценят то, что на своё не похоже. И в своём не хватает. Пусть не всем, но отдельным людям. Как в своё время свободолюбивые дворяне нередко были англоманами. Так же некоторые ценят самоотрешение и подробную регламентацию.
Но при этом в целом русские люди меньше ценят всевозможные правила и принципы. Зато гораздо больше для нас значит личное, индивидуальное самовыражение. Культурные, природные ассоциации у русских гораздо более разнообразны и несхожи. Как на групповом, так и на индивидуальном уровне. И консенсус во многих аспектах не предполагается. Естественно, есть и немало общего. Но меньше, чем у японцев.
Это затрудняет для русского человека писание классических хайку. Он может научиться это делать. И делать это отлично. Но просто не хочется. Очень часто в рамках классической хайку-эстетики ему попросту тесно и скучно. Хочется активней экспериментировать и демонстрировать своё я. Собственное мироощущение и свои фантазии.
Члены российской хайдзинской субкультуры, издающие «Улитку» и «Хайкумену», считают, что надо изучать классические образцы и стандарты. Что, конечно же, не бесполезно. Эрудицию пишущему человеку расширять надо. Только вот следовать этим правилам совсем не обязательно. Тем более, что принципы эти не исконно японские. А скорее выработанные англоязычными хайдзинами.
И самое главное, написать что-то стоящее можно и без них.
Дополнительно к хайку, сенрю, дзоппай, фотоку, япсонету, антихайку необходимо узаконить новое. А именно хайку-верлибр. Как самостоятельный свободный жанр. А отнюдь не неправильно написанное хайку.
Это одно – двух – или трёхстишие. Вдохновлённое духом лапидарности и минимализма. Эстетикой хайку. А не правилами его написания.
В хайку - верлибре нужно стремиться к максимальной содержательности при минимуме слов. А так возможно всё. Фантазии, эпитеты, сравнения, сюрреализм, сходство с античной эпиграммой.
Не допускается только рифма.
И плохое качество.

***
куда стекает
мартовский дождь?
поздний вечер

чекушку коньяка
на груди грею
зимнее море

два котэ
сиротливо скучают
в чужом фэйсбуке

белорусская женщина
с серым котёнком
колокольчик голоса

ДМИТРИЙ БОБЫЛЕВ, г. Серов (Свердловская область) 


Бабочки
мучают стекло
и оно
сдается

Небеса
испаряются с мокрых варежек

Ночь
течет из твоих карманов

Облако
без очертаний над всеми нами

Осень
теплые руки под одеялом

Памятник
мерзнет на площади
на чужбине
и не уйти

Паруса
тлеют в комнате мальчика,
не ставшего моряком

Сентябрь
вертикальные рыбы дерев
укрывать ежеутренним небом
подтыкать по краям
страстно мять в сентябре
улыбаться за стеклами кэба
нам оставшимся ждать
продолженья даров
на здоровье и перед дорогой
в стае рыб что штурмуют земное ядро
в диараме осеннего бога

нацарапай себя на коре...

Волки
не бойся, они не берут душу

Грибы
прячутся в землю под звуки холода

Ёж
он живой, он заслуживает внимания

Мертвые
плачут снегом

Муравей
чистит усики, выжив в лесном пожаре.
темно вокруг

Пирожки
испеки мне со счастьем

Рыбаки
по ночам на тройник ловят звезды

Скамья
на закрытом вокзале все ждет,
ждет (за) всех нас

Солдат
ловит стук каблуков,
сидя на паперти


С разбегу
в простынях на дворе
застрял месяц

Стога
пылают осмысленней, чем твое сердце

Тишина
я храню ее в спичечном коробке

Тополь
дедушкой щурится в летней пыли
Ходить по воде
куда?


Холодно
пальцам сжимать патроны
в декабре
сорок первого года
остальное тепло

Вторичное
Во многоразовом вагоне
Усталый жилистый майор
Глядится в книгу, как в икону,
Как в небо снег глядится с гор.

Не тает зайкина избушка,
Но тает родина под ней.
Очередная мать-старушка
Отвоевавшихся парней

Ждет у закрытого продмага
С афишной тумбой в уголке.
Дрожит от ветра клок бумаги
Козленком в снежном молоке.

***
Рисовать – заключать в темницу,
Приковать и держать на весу,
Урезонить резной границей.
Если видишь, то – не рисуй.

Вольной стаей раздались тучи,
К полюсам устремились реки.
Чтоб остались быстры, летучи –
Не лови, не рисуй вовеки.

Сохранивший огонь, чуму,
Альбатросов с прибрежных скал, -
Не рассказывай, почему
Лишь Ее ты не рисовал.


***
Какие птицы рвутся от земли!
Какие снеги тянутся на землю!
Глаза окрест предикативам внемлют,
Инфинитивы выжить не смогли.

Врасти, Емеля, в каменку. В горсти
Огонь земли цигарно умирает.
Со стенки Сталин мёрзнет и грустит,
И ближе к раю.

***
Колыбельная колбы и морфия.
За окном коченеющим - конница.
Серебрится ребристыми строфами,
Фамильярничает бессонница.

Интервенция в серый пригород.
У аптеки повесили рекрута.
Инфлюэнца, верлибры Пригова,
Обесточен дом – как в норе крота.

Отрезаю себе предсердия:
Кушать нечего, всё по карточкам.
Заплутавшая где-то Герда
Насмехается с фотокарточки.

***
Учатся листья у птиц -
Рвут пуповину,
Чуть покружив над овином,
Падают ниц.

Только один (из скольки?)
Сможет ― до юга.
Прочие высушит вьюга -
Тельца легки.

Мир без оков и границ,
Ветки черешни
Плачут о них безутешно
Голосом птиц.

***
Собака ест зеленый мох,
А на дверях висит замок.
Чего-то, видимо, не смог -
Всегда хотел идти в траве
Босыми пыльными ногами,
А получалось - сапогами,
Вдыхая сумерки и смог.
"Вернись на родину, сынок!" -
Пенька плечо поизносила,
Земля родная лечит силы,
Когда своим не все равно.
Здесь умножаются могилы -
К ним не придут, - да лишь бы жили,
Да не погас бы свет в окне.
...Заянтаревший в каждой жиле,

Он весь останется во мне...

***
И та, что с именем звезды,
Почти что так же, как и ты, -
Она сжигает все мосты,
И в океане пустоты
Она глядит куда-то за –
В мои глаза.
И та, что с именем звезды, -
Она стирает все следы,
Она убьет мои мечты,
Спуская жизнь на тормозах, -
Она не видит ни черта в моих глазах.

***
На площади сияют светляки
Поэтов. Послезавтра будет лето.
За тучей истлевает сигарета,
Роняя пепел на озноб руки.

Здесь север, здесь бывает и не то,
Здесь есть о чем рассказывать под вечер.
Здесь небо обнимает наши плечи,
Стараясь тотчас скрыться над зонтом.

Здесь песня будет вечно недопета,
Здесь чертова зима сильней любви.
На площади у Храма-на-крови
Концерт. Горят стихи в устах поэтов
.

ВАСИЛИЙ ЕМАШОВ, г. Омск

Птица высокого полета
Все знали, что профессор Владлен Андреевич Гамаюн был птицей высокого полета и старой закалки. Откуда? Да очень просто.
Во-первых, летал он действительно высоко, ухаживал за крыльями хорошо, в фигурах высшего пилотажа упражнялся при любой погоде.
Во-вторых, он был неимоверно стар. Об этом даже имя говорило: Владлен. Оно расшифровывалось как "Владыка Лето Никоторый". Сами понимаете, подобным образом называли юных представителей мужского пола всех рас только во времена после Деконструкции, когда ходила мода на сокращения всего вообще под разные лекала. И Владлен Андреевич удостоился чести носить весьма звучное имечко.
В-третьих, о закалке. Жить будущему профессору довелось в нелегкое время. Годы выпали на его долю тяжёлые: то сытые, то голодные, то горячие, то холодные, то завод построят, то фабрику, то магическое производство, то отца с матерью в темницу посадят, то война начнётся, то голод, а там и в суп недолго попасть — мало ли охотников до цыплячьей ножки.
Всякое бывало.
В общем, много довелось повидать нынешнему заведующему кафедрой "История Странных Веков" Тартарского государственного университета. И, вполне может быть, что именно благодаря выработанной годами привычке выживать, Владлен Андреевич смог занять вышеозначенный пост: хоть и ВУЗ, а закон курятника никто не отменял.
Все знали это, как и то, что профессор жёстко карал за списывание. Но на каждом экзамене неизменно находился умник, который всё же пытался смухлевать.
И профессору доставляло неизмеримое удовольствие неслышно опуститься на парту к мошеннику, который возомнил, что он хитрее старого Гамаюна, аккуратно отобрать у удивленного студента шпаргалку, по-отечески взглянуть ему в глаза и произнести:
А вот вы, господин студент, мне экзамен никогда не сдадите. Забирайте зачётку и можете идти. Неуд.
И студент собирал свои вещи и уходил. Поникнув.
Ведь все знали также и то, что Гамаюн - птица вещая.

Емашов Василий Алексеевич, преподаватель, к.т.н., 1986 г. р.
Хобби: усиленный велосипедизм, жестокое звукоизвлечение, перечитывание старых книг, пребывание в неизвестных землях.

Uzegamagaka (на языке Арахау "Птица высокого полета")
Oplas: kabrazVladlenAndrejevicGamajun'usuzegamagakacgasn. Vo? Ohëz.
Argop, samabaka, safrapamabë, gamagakahespelon.
Hap, susanz. Suonrah: Vladlen. Ohaks: 'Kisuururg'. Skaahas, kuusgarlamisuopuobooroGareas bohoplazajesadei. CVladlenAdrejevic'oilssordisyohë.
Hargop, gasn. Kabrazusbooroa. Uuruhamalerdys: guls, gulsbl, gaord, gaotr, raahesfesocfesgatar, oklanankabuajfafp, azaeheisocgulsbl... Na, cosaissamalgulsüp.
Rolokaroisgurdguze? Lonus.
Nara, kabragas<Varfguuruglas'Tartaro'fabraazgözard>afralgoo. VladlenAndrejevic'aissoilspanangaka, zodogasgëls sesesturugoo. Nofabraazusëclokilsordgofuzey. Ohasopl: kabrazbyressizahaagvarforf. Kasyharkogfasaadocessorflop. Cokabrazbëhananuah, latr. Nraos. Votusasac. TusGamajun'gan. Soilsvarforfgopfasaad.
Sesaafroh, sanrarrovad: nar, sa, az pfasaad, gfasaadarklob. Hoilsvarfëcaissark. Lës.
Copfasaadoilsaalkcarkapl. Baorb.
Zodoplohas: KoGamajun'usuzecasopl.


Озвучка текста фантастического рассказа В. Емашова "Птица высокого полета" (Uzegamagaka) http://yadi.sk/d/U9-XJ0hgKj7vw

НАТАЛЬЯ ЛОБОДЫРЕВА, г. Краснодар
завеса дождя
не встретиться взглядом
разлука

ИВАН КАРАСЕВ, г. Краснодар
мартовский дождь
поднимается вверх
дым сигареты

больно овидию
штопор в закладках
последний читатель

кукушкины слезы
растут и растут
сквозь череп мышиный

почти не дышит
веселый ребенок
сжав кролика цепко


учебник в пыли
переводить будду
арахау лучше


пытаюсь рыбачить
клюет
только хайку


ОЛЬГА БОНДАРЕНКО, г. Сочи

Теряю нить...
Где осень, где зима?
Лето всех обогнало

***
Время в улитку
сворачивается и рычит
Кричи, а то не услышат

На каблуках
с зонтом бегу,
Перемены ждут

***
Луч света
зажегся у водной глади.
Все уже случилось


***
Крупные капли
на лице подростка
Когда же дождь?

***
На небе
радуга в карманах
пустота желаний

ТАТЬЯНА БАЖЕНОВА, г. Краснодар

Акт первый.
цветками тягуче стонали повиснувшей амбарно-трубной тишиной
двери скрипнули и в увлечении затопал костюм

Акт второй.
Во тьме пробираясь рассматривал костюм толпу
Охо-ха-ха-ха! Погодите.
сказали мрачные стены

Акт третий.
дернув продрогшим голосовым связкОм костюм взлопнулся и размякся
раздалось устов скрежетание

Акт четвертый.
лопнул в передних рядах но вовнутрь чтобы никто не заметил
драматично затрепыхались стены и диваны
будто бы порожками оплакивая бессмыслие

Акт пятый. Заключительный.
и тем следом обратно запустились костюмные будни покинувши стены

***
что выхлебываться?
песни вьюнишные-величальные петь
засохнет волочебщик
замолкнет и иссякнет
накроет закат
в прошлое укатится
темноту улавливать
так что сидеть только теперь
под дубом времени

НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ, г. Тараз (Казахстан)

Карамелька
Трупы лежали вдоль обочины грунтовой дороги. Еще вчера ночью они были грозными бойцами Народной Армии, за независимость чего–то там.
А сейчас они лежали,  мертвые и  одинаковые, как братья. В пыли и грязи, окровавленные и умиротворенные. Тихо и спокойно их бороды топорщились в синее вечеряющее небо.
А мы уходили в очередной рейд. Наш взвод, двенадцать человек шли выполнять очередную боевую задачу. Через три дня и две ночи мы вернемся. Слава богу, аллаху и прочему небесному братству, все целы, только двое «трехсотых»*. Средней степени. Один в ногу, второй в живот. Идти не могут. Несем на руках. Но это мелочи. Дойдем до своих и вызовем вертушку.  Парням «триста»*  недельки на две отдых обеспечен…
А нам сутки на отдых и опять в ночь…

Какая сука сказала, что «калаш» дерьмо автомат? Я  ему в зад шопмол бы автоматный  засунул, чтобы не умничал. Ну да, кучность не та, у «амеров» чуть получше. Ну да, прицельная дальность не такая.
Да и флаг, кое-кому в энное место. Отстрелял три рожка, ствол чуть ли не светится. Граната летит. Упал лицом в грязь. Как говорил мой старшина в учебке: «морда в грязь,  а жопа целой дольше будет». Прав оказался старшина. Все осколки прошлись над головой. Автомат из грязи вытаскиваю. Рукавом обтер, из «лифчика»* рожок достал, вставил, затвор с-сука не передергивается. Я его ногою, лежа на боку в луже.  Руками за мушку, каблуком  по крючку затвора. Ничего,  «кривой»* патрон улетел в грязь, автомат перезарядил.
На войне, почему-то обычные, казалось бы, вещи в той, еще гражданской жизни, приобретают некоторое особенное значение:
«Вот допустим карамелька. На гражданке я их разве, что в детстве лопал,  да и то, когда шоколадок не хватало. А сейчас, уставшие мужики сидят, рожи  закопченные от пороха и дыма. Чаек разогрели, на спиртовке. Заварки пару ложек кинули в жестяные кружки, и три конфетки на пять рыл. Откусишь кусочек и как будто в той жизни довоенной оказался, когда и чай из кружки фарфоровой, и ложечка, серебрённая тоненько звенит и мама рядом стоит и конфетками угощает:
- На сынок,  пей чай с конфетами, вырастешь большой и сильный…

Или, допустим, покурить? Да кто скажет, что он стал бы курить эти чудовищные самокрутки с травкой, или «Приму»* эту поганую? Да ни в жизнь! Если,  что и покурить, то  только «Космос»*, или на крайний случай  «BT»*.
А сейчас на цедульку  с ханкой*, собранной и смешанной с табаком из  последних бычков, смотришь как на неведомое наслаждение. Сидишь в круге, и ждешь, когда дойдет твоя очередь курнуть и, окутавшись легким дымком, поднимаешься над всей этой грязью, кровью и болью войны…

А те трупы так и пролежали три дня вдоль обочины. И никому не было до них дела. На войне быстро ко всему привыкаешь…
Страшно было в первые дни, когда пьяные деды  поймали где–то «душару» и привели его в расположение. А потом дают тебе в руки штык-нож и орут: «Убей его! Иначе он завтра вырежет тебе сердце, а домой к твоей матери полетит цинковый гроб». Режь его!!!
И ты режешь его.
А потом…
В  кишлаке, выскакивает мальчишка десяти лет и убивает твоих друзей, одним выстрелом  из гранатомета. А еще через час, ты вместе с подоспевшим подкреплением, соседским взводом, к чертовой матери, выжигаете весь кишлак. Не оставляя ни единой живой души…
 
Мы уходим, а за нами остается черный дым от кострищ…

*Примечание автора:
«300», «трехсотый»,- кодовое обозначение раненного солдата.
«Лифчик»,- нагрудная сумка-держатель автоматных магазинов, одевается поверх бронежилета.
«Кривой патрон», -  автоматный патрон, застрявший в затворной раме АК.
«Прима»,- дешевые сигареты без фильтра, выпускаемые в Советском Союзе.
«Космос»,- популярная марка сигарет. Времен СССР.
«ВТ»,- от «Булгар Табак»,  популярная и жутко дефицитная марка сигарет болгарского производства.
«Ханка»,- «травка, анаша, марихуана»,- наркотическая  трава,   растущее в Средней Азии.

ЕВГЕНИЙ УВИН, г. Севастополь

Сказка о мальчике, который был никому не нужен
Жил на свете один сирота. Все родные его умерли, не оставив ему ничего, кроме рваных отрепьев, которые он носил вместо одежды. Он был никому не нужен. Так и скитался по свету неприкаянный.
Однажды он пришел в необычный город. Каждый год его жители избирали по жребию живое божество и чтили его до следующего праздника избрания. Мальчик пришел на главную площадь как раз когда жрецы бросали свой жребий. Из золотой клетки выпустили голубя, он немного покружил над площадью и сел на плечо сироты. Так простой сирота стал живым воплощением бога-покровителя этого города.
Теперь его присутствие требовалось при всех ритуалах: на свадьбах и похоронах, при посвящении младенцев и последнем слове знатных стариков, при гадании о погоде и о судьбе княжеской семьи, при ежедневных церемониях поклонения верховному богу. Если он шел по улице, путь его усыпали лепестками цветов, а туда, куда ступала его нога, бросались нищенки, чтобы поцеловать его след. Везде люди смотрели на него с восторгом, благоговением и мольбой. Каждое его слово записывали десятки писцов, каждый жест толковали жрецы. Ночью в его комнате оставались святые, отвергающие плоть, чтобы наблюдать движения живого бога и наполнять этими наблюдениями свою духовную жизнь. Никогда он не оставался один, всегда на него смотрели десятки преданных глаз.
- И вот год прошел. На площади было новое гадание, и когда голубь сел на плечо своего нового избранника, вокруг мальчика вдруг образовалась пустота. Все о нем вмиг забыли. Дорогие наряды слуги не глядя на сироту стянули с его плеч и благоговейно устремились к своему новому богу во плоти. Никем не замеченный и не узнанный, мальчик пошел прочь из города. И когда он вышел за городские ворота и погрузился в наполненную тихими шумами лесную тишину, то радостно и облегченно расправил плечи и подумал:
- Я никому не нужен, все меня забыли...
Какое счастье!

Примечание редакции.
С 2007 года журнал "Asa" помимо конкурс "Лицо Арахау" проводит еще одну номинацию "Антилицо Арахау", в хоте которойо объявляются персоны, принесшие вред развитию и распространению этого конланга. "Антилицом Арахау" в 2008 и 2009 годах признавался админ Википедии Андрей Романенко (Дм. Кузьмин), "Антилицом Арахау-2010" - защитница животных Яна Садчикова (по мужу Полякова). По итогам 2011-го - Денис Шульгатый. На сей раз "Антилицом Арахау-2013" стал уроженец Севастополя, эсперантист Евгений Увин. Его рассказ мы решили опубликовать в этом номере. Напомним, в марте нынешнего года именно с подачи Евгения из Википедии была удалена статья об искусственном языке Арахау (уже в пятый раз, кстати). Вот, как он мотивировал исток своих злонамерений: "Не показана значимость. Складывается впечатление, что это еще один вымышленный язык, который автор решил разрекламировать через Википедию... Ифкуиль, логлан, ложбан и токипона - мысленные эксперименты (сверхточные и сверхпростой языки). Эсперанто - рекордсмен по живучести среди плановых языков. Потомки эсперанто значимы как часть истории эсперанто-движения. Вымышленные языки Толкина и т.п. значимы в связи с известностью произведений, в которых они использовались". В чем же значимость Арахау? - как бы восклицает и одновременно негодует Е. Увин. Редакция поздравляет номинанта со званием "Антилицо Арахау-2013" и надеется, что он все еще может приобщиться к мудрости Арахау, которая, быть может, далеко не всем еще очевидна.


ИРИНА ГАРКУША
Гаркуша Ирина Юрьевна родилась в 1985 году в Кропоткине (Краснодарский край). В 2009 году закончила художественно-графический факультет Кубанского госуниверситета (КубГУ). Работы находятся в частных коллекциях Италии и Мексики. Ирина - член Союза художников России, участница выставок: 2009. Выставка эстампа «Шел по улице трамвай». 2009. «Биеналле - 2009». 2010. Персональная выставка печатной графики в г. Кропоткине. 2010. Выставка печатной графики студентов Кубани в Мексике. 2010. Краевая молодежная выставка. 2011. Краевая молодежная выставка. 2011. «Малая родина» - выставка этюдов. 2012. Краевая молодежная выставка. 2012. Персональная выставка графики «Так далеко, так близко», г. Кропоткин. 2012. Зональная выставка "Юг России", г. Ростов-на-Дону. 2012. «Кубань - жемчужина России», г. Краснодар. 2012. «I новосибирская международная триеннале современной графики», г. Новосибирск. 2012. Выставка-конкурс «ЮгArtМОЛОДОСТЬ», г. Ставрополь. 2013. "Ночь музеев", г. Краснодар. 2013. "Современное искусство Кубани", г. Сочи. 2013. "XI биеннале графики стран Балтийского моря", г. Калининград.

"Пастораль"

Приветствую Вас, Гость!Приветствую Вас, Гость!
Пятница, 28.07.2017

Рейтинг@Mail.ru