Ритмы и именные классы

"Бог дал людям речь, но не открыл названия предметов".
(Григорий Нисский, IV в.)

 

Есть гипотеза, что на рубеже IV и III тыс. в Южном Двуречье обитал древний народ (предполагаемый носитель так называемая культура Эль-Убейд условно называемый «прототигридским»), чей язык сильно отличался от шумерского. Он получил условное название «банановый» из-за большого числа слов с повторяющимися слогами – zababa, huvava, bunene, inana. Именно их языку шумеры были обязаны терминологией в области ремесел и обработки металла, а также наименованиями некоторых городов.[1]

Исследователи обращают внимание на то, что редупликация была свойственна минойскому языку. Испанский лингвист Х.А. Лакарра считает, что эта особенность была характерна и для ранних состояний баскского языка: *gor > gogor (жесткий), *zen > zezen (бык), *nal > *nanal  > ahal (можно), *der > *deder ~ *leler > eder (прекрасный); adar (ветвь) < **lalar, adats (длинные волосы) < **lalats, odol (кровь) < **lolol.[2]

Интересно, что само слово banān арабского происхождения и означает ‘палец’ Г. Рубио, предполагал семитскую этимологию многих «банановых» имен.

«Банановый» стиль языка (гипотеза была выдвинута И. Дьяконовым) наблюдается достаточно часто в архаичных стадиях развития языков. И русский – не исключение. Слова ‘вава’, ‘кака’, ‘цаца’, ‘ляля’, ‘тити’, ‘пипи’ обычно относят к особенностям «детской речи», и якобы поэтому аналогичные «банановые» конструкции можно встретить во многих языках мира (в хауса vava – ‘глупец’, в греческом kakós – ‘дурной’, в грузинском ‘палец’ – t’it’i.

Эффект достигается двукратной редупликацией (в чукотском языке известна трехкратная: нэ-нэ-нэт – ‘дети’).[3] Санскрит наоборот избегал, как правило, такое «фонетическое заикание», и здесь существовало специальное правило сандхи при удвоении одинаковых корней: hâ + hâ = jahâ – ‘оставлять’, mâ + mâ = mimâ – ‘мерить’.[4]

В чукотском (в отличие от большинства языков) редупликацией выражается единственное число (смингулярность): лиг-лиг – ‘яйцо’, лигит – ‘яйца’, ным-ным – ‘поселок’, нымыт – ‘поселки’ (ср.: в нивхском чуф-чуф – ‘дождь’).[5]

Но не только редупликация играет генерирующую роль, а еще и определенная ритмика, которая прослеживается в нумеративах, терминах родства и местоимениях (ср. в русском  ‘кто’ / ‘что’, как противопоставления одушевленного и неодушевленного; в языке фула: mi – ma – mo ‘я – ты – он’). Например, в чукотском: 2 – ңирэқ, 3 – ңыроқ, 4 – ңырақ[6]. Во многих языках наблюдается аналогичное явление. В русском: 7 – семь, 8 – восемь, 9 – девять, 10 – десять; в чеченском: 7 – ворхI, 8 – бархI, 9 – исс, 10 – итт; в чамском: 8 – talipan, 9 – thalipàn; в абхазском: 9 – жəба, 10 – жəаба; в языке йоруба: 7 – èje, 8 – èjo; в грузинском: 10 ati, 100 – asi.

Сравнение слов ‘мать’ и ‘отец’ в разных языках

Язык

Отец (папа)

Мать (мама)

абхазский

аб

ан

аварский

эмен

эбел

адыгейский

ты

ны

айнский

ona

unu

албанский

baba

nënë

андийский

има

ила

арабский

wālid (ʼabu)

al-ʼum (ʼmy)

армянский

hayr (hayrik)

mayr (mayriki)

баскский

aita

ama

валлийский

tad

mama

венгерский

apa

anya

вьетнамский

cha

mẹ

грузинский

mama (dad)

deda

ирландский

athair (daidí)

máthair (mam)

ительменский

исх

лаҳсх

корейский

abeoji (appa)

eomeoni (eomma)

латинский

pater

mater

лезгинский

буба

диде

литовский

tėvas (tėtis)

motina

нивхский

ытык

ымык

ротокас

aite

aako

румынский

tatăl (tata)

mama

суахили

baba

mama

табасаранский

аба, авай, адай, даши (гага, гагай)

бав (ана, дада)

тагальский

ama

ina

финский

isä

äiti

хурритский

attai

ḫanna (бабушка)

чеченский

да

нана

чукотский

аты

ыммэмы

шумерский

ada (>ad, a)

ama

эстонский

isa

ema

этрусский

apa

ati, ativu

юкагирский

etê, esie

emey

японский

chichi

hahaoya (mama)

Похожая ритмичность есть в словах наиболее древнего фонда: в финском akka – ukko – ‘старуха’ – ‘старик’. В чеченском языке по рифме строятся части человеческого тела и некоторые ориентационные понятия: аьрру – аьтту ‘левый – правый’, мIара – мара ‘ноготь’ – ‘нос’, ког – куьг ‘нога’ – ‘рука’, лерг – церг – бIаьрг ‘ухо’ – ‘зуб’ – ‘глаз’, корта – ворта ‘голова’ – ‘часть шеи ниже затылка’, а также урс – турс ‘нож’ – ‘щит’, суьйре – ‘вечер’ и Iуйре – ‘утро’, наж – ‘дуб’, Iаж – ‘яблоко’.[7] Ср.: в бакве (языки кру) ka – ‘закрывать’, kra – ‘открывать’; в бете (языки кру) ka – ‘открывать’, kla – ‘закрывать’.

В осетинском: кус – ‘ухо‘, зых – ‘рот‘, кюр – горло‘, кух – ‘рука‘, ках – ‘нога‘, туг – ‘кровь‘.[8] 

В адыгейском языке: нэ – пэ – жэ – цэ – Iэ ‘глаз – нос – рот – зуб – рука’.

Похожая ритмика присутствует и в названиях светил: у абхазов Амра – Амза, у лакцев Барг – Барз (Солнце – Луна).[9]

Особый интерес представляют термины близкого родства – тятя, няня, дядя, тетя, деда и особенно папа и мама... Есть основания считать, что эти противопоставления – остатки именных классов (дородовых категорий). В данном случае m – показатель класса женщин, p – класса мужчин. Кстати сказать, заблуждаются те, кто думает, что во всех языках мира слово ‘мама’ звучит одинаково. Например, в грузинском mama – это ‘отец’, deda – ‘мать’.

Местоименная клитика m- (в языке фула Mv- – показатель личных местоимений) дала префикс класса людей в конго-кордофанских языках, при этом формант m / ng / l восходит, как предполагается, к детерминативу ‘человек’. Ср.: любопытное совпадение: langue во французском и lo-nge в кордофанском языке талоде переводится ‘язык’. Только во втором случае lo- – префикс класса людей; (pu)le-me – в фула ‘язык’.

Н. Трубецкого можно считать зачинателем теории и практики вычленения в именах существительных восточнокавказских (нахско-дагестанских) языков окаменелых классных показателей. Например, он считал, что в аварском слове ‘бакъ’ и арчинском ‘бархъ’ (солнце) префикс именного класса небесных тел ba- (ср.: аварское ‘къо’ и арчинское ‘ихъ’ – ‘день’). Трубецкому принадлежит и теория моноконсонантизма кавказского глагольного корня с окаменелыми префиксами именных классов; эта теория снимает противоречие разных анлаутов, казалось бы, однокоренных слов в генетически родственных языках: лезгинское й-укI, даргинское д-екI, лакское н-акI – ‘локоть’, ‘аршин’. Тем не менее, трудно соотнести с данной гипотезой практику выделения окаменелого классного префикса едва ли не в каждом имени с анлаутом m-, b-, n-, d-, r-, l-, j-.[10]

Если применение теории окаменелых классных префиксов расширить на другие языки, можно с бóльшим усердием доказывать родство нахских и баскского языков (баскское z-ahar – годоберинское б-ахар ‘старый’; otso – б-ацIа ‘волк’; в баскских диалектах *eskua- и в ахвахском экIwa в значении ‘человек’), грузинского и этрусского (этрусское tivr – грузинское m-t’vare ‘луна’, t’veshi ‘месяц’; аналогичный префикс небесных тел в грузинском слове m-ze ‘солнце’).

Исследователи обращали внимание на значительное разнообразие в большинстве современных нахско-дагестанских языков аффиксов множественности. В дагестановедении существует гипотеза классного происхождения плюралиса (*-ar, *-bi, *-du; *-š(v), *-lʔv), выдвинутая в 1972–73 годах Г. Топуриа и Т. Шарадзенидзе.[11]

Многочисленность склонений в древнерусском языке (на -ŏ > -o, -ŭ > -ъ, -ā > -a, -ĭ > -ь), по словам филолога Валерия Иванова, объясняется тем, что это были некие словообразовательные суффиксы, потерявшие свое значение еще в праславянскую эпоху. Можно предположить, что это и есть именные классы. Исследователи реконструируют некоторые такие суффиксы именных классов:

*-ter – класс близких родственников (ср.: дочери, матери, Bruder, sister);

*-ent > ѧ – класс детенышей – дѣтѧ, телѧ (*telent);

*-ĭ > ь – класс диких животных и птиц – рысь, медведь, зверь, гусь;

*-ŭ > ы > овь (ва) – класс плодов (тыкы, моркы), а также родственников (свекры, золы, ятры).[12]

Именной класс – лексико-грамматическая категория существительного, состоящая в распределении имен по группам (классам) в соответствии с некоторыми семантическими признаками при обязательном формальном выражении классной принадлежности имени в структуре предложения. Именной класс вместе с категорией рода образует более общую категорию согласовательных классов.

Именные классы присущи разным языкам Северной Америки (например, апачийские, на-дене языки), Африки (нигеро-конголезские языки), Кавказа (нахско-дагестанские языки), Юго-Восточной Азии (дравидийские языки), Австралии, Океании. Количество именных классов колеблется по языкам от двух до нескольких десятков (например, для языка насиой в Новой Гвинее отмечается свыше 40 именных классов).

Среди кавказских языков наибольшее количество именных классов – в чеченском (в некоторых его диалектах – до 10). Для их обозначения используются парные комбинации из букв ‘б’, ‘в’, ‘д’, ‘й’. Именной класс затрагивает имена, глаголы, местоимения, причастия и числительное ‘четыре’: йиъ кила – ‘4 кг’, биъ ког – ‘4 ноги’; да ву – ‘отец есть’, нана йу – ‘мать есть’, цIа ду – ‘комната есть’. В существительных: в чеченском: ‘брат – сестра’ (ваша – йиша), ‘сын – дочь’ (воI – йоI), в аварском ‘тесть / свекор’ – ‘теща / свекровь’ (в-акьад – й-акьад). Ср.: в испанском похожий прием: hermano – hermana (брат – сестра), hijo – hija (сын – дочь) и в именах (Валентин – Валентина). В эсперанто этот принцип положен в основу словообразования.

В суахили есть классы людей, растений, плодов, вещей; причем эти префиксы имеют несколько отличающиеся формы для различных морфем:

Mtoto huyu mmoja ameanguka – «Ребенок этот один упал»;

Mti huu mmoja umeanguka – «Дерево это одно упало»;

Chungwa hili moja limeanguka – «Апельсин этот один упал»;

Kifuko hiki kimoja kimeanguka – «Кошелек этот один упал».

Иногда именные классы пронизывают всю структуру предложения, как, например, в языке лингала:

lo.lenge lo.ye l.a lo.beki lo.na lo.ko lo.zali lo.lamu – «Форма эта горшка того одного есть хорошая».

Трансформы согласовательных цепочек напоминают прием, известный в «поросячьей латыни».

В суахили:

Ki.tabu hi.ki ki.zuri ki.mepigwa chapa – «Книга эта красивая она издана».

Рекордсменом является язык фула, где около 25 именных классов. При префиксации первый согласный корня может мутировать по нескольким ступеням: в языке биафада gu.ranka – ‘нога’, ma.tanka – ‘ноги’. В классную систему включается подкласс множественности, разумности. В фула громоздкость системы именных классов получается еще и за счет диминутива (уменьшительности), партитивного диминутива, аугментатива (увеличительности), а также таких значений, как ‘жидкость’, ‘дерево’, ‘мелкоокруглый предмет’, ‘массивный предмет’, ‘длинная вещь’, ‘плоская тонкая вещь’... В языке гола есть особый локативный класс (e.wie. lе – река как предмет; ko.wie.o – река как место).

В высшей степени примечательно деление имен на классы в языке асмат (папуасские языки). В нем пять классов: 1) ‘стоящие’ предметы – узкие и высокие, например деревья или люди; 2) ‘сидящие’ предметы – столь же высокие, сколь широкие, вроде дома, а также... женщины; 3) ‘лежащие’ предметы – широкие и низкие; сюда относятся, например, упавшие деревья, мелкие животные, особенно пресмыкающиеся, а также... только что вставшие из-за горизонта солнце или луна; 4) ‘плавающие’ предметы, как-то: рыбы, лодки и сами реки; 5) ‘летающие’ предметы, т. е. предметы, находящиеся выше обычного направления взгляда: птицы, насекомые, предметы, висящие наверху.[13]

Именные классы (которые могут выполнять функции артикля или / и анафорического местоимения) могут занимать разные позиции в слове (существительном, прилагательном, глаголе):

а) Префиксальную: в аварском в.ацц – й.ацц (брат – сестра); в.ачIине – ‘приходить’ (о мужчине), р.ачIине – ‘приходить’ (о нескольких людях).

Глагольные именные классы инфигирующего типа есть также в папуасских языках, например, в монумбо: alukatse.ts.o – ‘я уношу (мужчину)’, alukatse.k.o – ‘я уношу (женщину)’, инфиксы -m- означают в объекте ‘ребенка’, -p- – ‘банан’.[14]

б) Суффиксальную: в аварском лъикIа.в – лъикIа.й – лъикIа.б (хороший – хорошая – хорошее).

В языке тем (семья гур): ta.ka – ‘жаба’, ta.se – ‘жабы’.

Именные классы суффиксального типа в папуасском языке баининг могут относить слова к мужчинам, женщинам, маленьким предметам, тонким вытянутым вещам, части сами по себе и разделенное целое, большие нечленимые предметы: a mung.ini – a mung.it – a mung.ar ‘деревце – щепка – бревно’.

в) Инфиксальную: в аварском гьа.в.изе – ‘делать (о мужчине)’, гьа.р.изе – ‘делать (о нескольких людях)’.

г) Конфиксальную: в ингушском в.аха.в – ‘ушел (он)’, й.аха.й – ‘ушла (она)’, д.ийша.д – ‘прочитал’. Это редкие примеры грамматикализации палиндрома.

В африканском языке тем (гур языки): du.vo.re – ‘голубь’, a.vo.a – ‘голуби’.

Чрезвычайно развернутую систему образуют нивхские числительные, которые включают в себя 26 подсистем в зависимости от счета лодок, нарт, связок юколы, саженей, охотничьих снастей, пальцев, семей, мест, тонких плоскостных объектов и т. д. (н’энң – ‘один человек’, н’ан – ‘одно животное’).[15]

В ряде папуасских языков наблюдается аналогичное явление − несколько рядов числительных, каждый из которых служит для счета определенных предметов. В языке абау таких рядов 12, в вогамусин − 6, в ивам − 5.[16]

 

[1] Канева И., Шумерский язык, СПб., 2006.

[2] Lakarra Andrinua, J.A., Aitzineuskara berreraikiaz: zergatik ezkerra?, Bilbo, 2009. С. 51-52.

[3] Чукотско-русский словарь. Сост. Т.А. Молл, П.И. Инэнкликэй. Под ред. П.Я. Скорика, Л., 1957.

[4] Санскрит (под ред. Островской Е.П., Рудого Е.И., Сандулова Ю.А.). СПб., 2001.

[5] Володин А.П., Скорик П.Я. Чукотский язык // Языки мира. Палеоазиатские языки. М., 1997.

[6] Ср. в искусственном языке эльюнди: 1 – ено, 2 – ево, 3 – ето, 4 – ечо и т.д. (Колегов А.В., Международный язык-посредник эльюнди, Тирасполь, 2004).

[7] Алироев И.Ю., Самоучитель чеченского языка, М., 2005.

[10] Алексеев М.Е., Сравнительно-историческая морфология нахско-дагестанских языков. Категория имени. М., 2003..

[11] Алексеев М.Е., Сравнительно-историческая морфология нахско-дагестанских языков. Категория имени. М., 2003.

[12] Иванов В.В., Историческая грамматика русского языка, М., 1983

[13] Леонтьев А.А. Папуасские языки // Языки народов Азии и Африки. М., 1974.

[14] Леонтьев А.А. Папуасские языки // Языки народов Азии и Африки. М., 1974.

[15] Груздева Е.Ю., Нивхский язык, // Языки мира. Палеоазиатские языки, М., 1997.

[16] Леонтьев А.А. Папуасские языки // Языки народов Азии и Африки. М., 1974.

(с) И. Карасев, 2010

 

Категория: Естественные языки | Добавил: rbardalzo (04.07.2010)
Просмотров: 2206 | Рейтинг: 4.5/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]