Главная » Статьи » Литература

Межсезонье
АННА МАМАЕНКО
Межсезонье
Ивану Карасеву
Бледная Луна впивается в затонувшие корабли.
В небе шевелятся рыбы с глазами пророков.
Мамонты выходят строем из-под земли.
Улицы жмурят ряды воспалённых окон.

На тёмных афишных тумбах - вчерашний час.
Скачет кордебалет под дождём свинцовым.
Маэстро, урежьте туш! И убейте нас...
И запустите пластинку играть по-новой.

Ночная нефть полыхает на площадях.
Скелеты пьют, наливая себе до края.
Тихо позвякивает золото на костях.
На Летучий Голландец посадку не прекращают.

Тих капитан и команда его тиха,
спускаясь в город по трапу ночных неонов.
А мы остаёмся асфальтовый дым вдыхать
между морских волков и волчьих законов.

Корабли затонувшие курсируют меж столов.
Немые рыбы глохнут за горизонтом.
Чёрную метку приносят без лишних слов
тем, кто корнями врос
                      в чёртово межсезонье.

2012.

Лисарх
По домам заброшенным, славный и босой,
ходит, словно время, человек с лисой.
По пустынным землям и по городам.
По раскатам грома. По чужим следам.

С рыжею лисою ходит по земле.
Он всегда - и трезвый, и навеселе.
Тянется на запад, бродит на восток
он одновременно. Я бы так не смог.

У него в кармане прячется лиса.
И в запасе - вечность (ровно полчаса).
Ливень бьет наотмашь. Грозная вода
смоет человека раз и навсегда.

А лиса таращит хитрые глаза.
Острыми зубами щелкает лиса.
Нужный, словно громкий прошлогодний смех,
молнию в кармане носит человек.

И горят деревни за его спиной.
Горько плачут дети, падая золой.
На погосте древнем, у разбитых плит
человек с лисою безмятежно спит.

Просыпаясь, гладит рыжего зверька.
Потому что добрый он, наверняка.
Потому что знает - всякому свой час.
Потому что любит каждого из нас.

2012.

* * *
В почках выращиваю сад камней.
Разрабатываю концептуализм бродяги.
Биографы, пишущие обо мне,
сдают тонны пустой бумаги.

Во всех издательствах, куда ни сунь -
на столах, заваленных макулатурой -
сотрудники любят друг друга вовсю,
и называют это - культурой.

Над ними парит президент страны.
Кое над кем даже гордо реет...
А мне хочется, задрав штаны,
уехать на ПМЖ к евреям.

Или уйти на своих двоих.
На лифте. На ослике. На самокате.
Где Мёртвое море живее живых.
И в Геенне Огненной места вакантны.

Не участвовать в выборах и тэ дэ.
Ни в вакцинации. Ни в крестном ходе.
Ни быть со страною в Караганде
одной на всех, при любой погоде.

Смыться туда, где кругом вода.
И солёный ветер в сухом остатке.
Где добровольно лижет всегда
только море. И только пятки.

2012.

Мухо-пессимизм
Муха бьет с размаха
в грязное стекло,
не подозревая,
как ей повезло...
За окном гарцует
пьяный гармонист.
Ветер и осадки.
Апокалипсис.
А она, дурёха,
разбивает лоб,
и тщедушным телом
падает в сироп.
Нет, чтобы отдаться
сладкому житью -
тонет, как, «Титаник»,
прошептав «адью»...
Ну не чует баба
счастья своего.
То ей, блин - не это.
Это - не того.
Ей бы наслаждаться.
Ей бы кайфовать.
Над зелёной лампой
гордо рассекать.
Не читала муха
притчи Лао-Цзы.
В яблочном сиропе
отдала концы.
Что теперь ей Гегель.
Что ей Фейербах.
Превратилась муха
в неподвижный прах.
Лишь сироп остался
в банке пять кило.
Значит - хоть кому-то
в жизни повезло.
В летописи впишут
важные дела.
Растворилась муха,
как и не была.
Сгинула героем,
словно Ив Кусто.
О безвинной жертве
не узнал никто.
Есть и Кант. И Ницше.
И зелёный свет.
Только нету мухи.
Абсолютно. Нет.

2012.
Категория: Литература | Добавил: rbardalzo (14.07.2012)
Просмотров: 587 | Рейтинг: 4.7/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас, Гость!Приветствую Вас, Гость!
Понедельник, 24.04.2017

Рейтинг@Mail.ru