Главная » Статьи » Мои статьи

Традиции и профессиональный фольклор журналистов
Игорь ВАСИЛЬЕВ,
Иван КАРАСЕВ

Традиции и профессиональный фольклор журналистов (на материале Кубани)
Журналистское сообщество как социально-профессиональная группа оформилось в России в целом в конце XIX в. (на Кубани – в первой половине XX в.). В журналистской среде Кубани сложились особые профессиональные традиции и фольклор. Они бытуют в среде как пожилых, так и молодых журналистов, успевших проработать достаточно долгое время в современных «бумажных» краевых и городских газетах. Фольклор журналистов является типичным постфольклором[1].
В данной статье представлены материалы по современным традициям, языку и фольклору журналистов Кубани на материалах полевых записей[2], публикаций в местной прессе, сетевой литературы и т.д.

Сленг
В процессе работы журналисты используют профессиональный сленг:
Звонилка (склерозник) – записная книжка с нужными телефонами, инфа – информация, казахская песня – бессвязный материал, завернуть – отказать в публикации, протухнуть – устареть (о публикации), не встает – материал не умещается в отведенное место на газетной полосе, свежий глаз – дежурный по газетному номеру, дырка – пустое место на газетной полосе, сопля – негармонично смотрящаяся длинная узкая колонка текста, подрезать – сократить, рассыпать – разбросать по газетным полосам, расстрел на рассвете – бессюжетная фотография, на которой группа людей выстроилась в ряд и смотрит в камеру, резьба по дереву – сокращение и обработка заметок внештатников и практикантов, сапог – текст на полосе в виде неправильного многоугольника, шапка – общий заголовок для нескольких материалов на полосе3.
Это сленг сотрудников газеты «Краснодарские известия», хотя многие слова (например, склерозник, инфа, дырка, сапог, шапка) широко распространены в среде журналистов-газетчиков. В целом сленговых слов, специфичных для журналистов отдельной газеты, довольно мало (кроме упомянутого выше свежего глаза можно привести фразеологизм покрасить заявку из сленга журналистов краснодарского филиала «Российской газеты» – заявленные журналистом темы выделяют на внутреннем сайте зеленым цветом, если считаются достойным освещения) [1].

Нарративы
В журналистском фольклоре можно выделить несколько типов близких к фольклорным нарративов. Обычно в этих текстах упоминаются имена конкретных коллег или конкретные реалии. Журналистские байки (иногда называются «историями») носят анекдотический характер и иногда имеют в своей основе реальные события. Нередко байки звучат на журналистских «капустниках».
Решила Галина бдительность ментов в краснодарском аэропорту проверить. Нарядилась во все черное и к редактору газеты, где работала, пошла. Тот ей – полное «одобрямс». Поехала домой к репортажу готовиться, да пока ехала, таксисту о своих планах все и выложила. А тот связан был с «органами» и тут же все им слил. Кое-что приукрасил для большей важности своей инфы.
Идет Галина в аэропорт, сердце в пятках. Тревожно как-то и пустынно в аэропорту. А ее уже поджидал спецназ. Услыхала только топот. Будто стая слонов несется. Повалили ее люди в масках мордой в асфальт. Потом на допрос повели, в сумочке блокнот нашли с журналистскими пометками как, куда подъехать. Их потом примут за схемы взрывных устройств. Их-то и искали у Галины, догола раздевали, везде заглянули, но не фига. Долго мурыжили, но отпустили. Еще и прокурор за нее вписался. Много страху натерпелась, зато полгода об этом случае город гудел. Да и сейчас об этом казусе частенько журналисты болтают. А некоторые ее славе еще и завидуют [2].
Рассказывают, что вскоре после этого случая корреспондент «Краснодарского курьера» Ирина Янпольская (26 лет) в костюме смертницы-шахидки отправилась проверять бдительность Краснодарского УВД, правда, на нее никто не обратил внимания [3]. История же про Галину имела широкое освещение в СМИ, в том числе и федеральных4.
Довольно долго «гуляла» в журналистских кругах следующая байка:
Послали одного журналиста на презентацию молодежного журнала. Название его оказалось «Чердак». Забавное такое, но не по формату официозного издания, где работал газетчик. Чтобы материал прошел, надо было редактора либо удивить, либо напугать. Но так, чтобы тот не сильно обиделся. Благо, что в конце мероприятия всем участникам презентации по журналу раздали.
Приходит журналист к редактору, а тот злой сидит.
– Здрасьте, Иван Иваныч, – говорит он шефу. – Вы слышали новость? Всем журналистам, где я был, дали по «Чердаку». Хотите, и вам дам? [1].
В нарративах, близких к бывальщинам или городским легендам, часто говорится о роковом совпадении или об участии в жизни журналистского сообщества сверхъестественных сил, а смеховое начало, даже если оно и есть, не является определяющим. Так, редактор «Новой газеты Кубани» (жен., 50 лет) рассказывала, что, когда писалась статья под заголовком «Черный квадрат», компьютерный файл странным образом исчез. А когда он был найден и открыт, вместо текста на экране появился огромный черный квадрат. Приведем еще одну историю такого рода:
В 1997-м была такая детская передача по телеку – «Телепузики». Ее тупизной и безвкусием чуть ли не каждый день возмущался один журналист. Как утро начинается, так он свою волынку тянет. Однажды статью написал, озаглавив так: «Товарищ, бери хворостину, гони телепузиков в свою Палестину». «Ох, побьют тебя телепузики, Серега», – зло шутили коллеги. В шутку многие представляли, как его метелят Тинки-Винки, Дипси, Ляля и По, если кто помнит персонажей «Телепузиков». Все долго смеялись... но до того момента, когда на следующее утро Серега пришел с огромным фингалом под глазом. И на самом деле поздно вечером подошли к нему четыре таких абсолютно реальных телепузика и попросили закурить... После того случая журналист перестал громко возмущаться передачей про телепузиков и даже вслух обсуждать ее минусы [1].

Устойчивые сюжеты и образы
Действующие лица журналистского фольклора – как правило, люди из медийной среды. Образы могут быть героическими (типажи «правдолюба» и борца с чиновниками) либо сатирическими (маркируются эпатажность поступков, необычная манера одеваться).
Репутацию «правдолюбов» имеют Светлана Турьялай (в свое время осмелилась написать про то, как автомобиль мэра кубанской столицы сбил ребенка5) и Татьяна Журбенко (будучи собкором «Трибуны», опубликовала статью «"Вася-унитаз" тронулся во власть», вынеся в заголовок кличку бывшего губернатора Кубани Василия Дьконова)6.
Была еще одна в Краснодаре журналистка, Татьяна Турлалай [так!], которая рубила правду-матку. Ныне покойный вице-губернатор Краснодарского края Мурат Ахеджак любил обращаться к журналистам на пресс-конференциях: «Коллеги!» – «А мы не коллеги, какие же мы с вами коллеги», – как-то грубо осекла она высокопоставленное лицо. Дело в том, что чиновник действительно никогда не был журналистом, но после того инцидента срочно поступил на факультет журналистики Кубанского госуниверситета. Заочно [4].
Два полюса журналистских типажей – «везунчик» и «лопух». Первый может с одной попытки взять комментарий у самого губернатора, а второй неделю не может дозвониться до председателя колхоза. Один может пойти против устоявшихся в редакции правил, и его за это похвалят на планерке, а другой будет действовать строго по правилам и получит за это лишь упреки. Баек про невезучих гораздо больше, поскольку это всегда смешно и (или) поучительно:
Журналистка «Кубанских новостей» Оксана Попова [28 лет] все время сокрушалась, типа, почему ей так не везет: все журналисты хоть раз после важной пресс-конференции попадали на фуршеты, а она нет. <...> Стоило ей появиться, как фуршет либо отменяли, либо ее прямо на подходе к столу отзывал редактор. Также она никогда не попадала на акции, где журналистам бесплатно что-то раздают (ручки, блокноты, флешки). Однажды послали ее на конференцию какую-то ветеранскую. «Там уж точно фуршета не будет», – подумала Оксана и попросила сходить туда своего коллегу, которому, наоборот, всегда везло. «Там уж точно ему ничего не обломится», – подумала Оксана. И что бы вы думали? Фуршета богатого, конечно, не было. Зато были бутерброды, пепси и даже подарки – блокнотики с эмблемой ветеранской организации [1].
Журналистка «Кубанских новостей» Наталья Иванова [45 лет] была редкого таланта, но потрясающе рассеянна. Однажды перед отпуском, крепко отметив это дело бутылочкой коньячка, она перепутала столы и навела порядок на рабочем месте своего начальника отдела. Попросту повыбрасывала с его стола важные бумаги, документы как ненужные. Утром приходит начальник, а стол его пустой. Побежал во двор, а там уборщица уже костер из его документации поджигать начала. Еле успел... <...> Другой случай был и вовсе забавным, с которого все в редакции ржали. Купила она как-то десяток яиц и бросила их в сумку с зонтом. Пришла домой, а двух яиц нет. Всю сумку осмотрела, нет нигде. Спустя месяц собралась она 8 Марта в редакции отмечать, прическу сделала, поднарядилась. Взяла зонт, вышла на улицу, а там дождь. Открыла она зонт, а оттуда на нее два тухлых яйца. На праздник пришлось порядком подзадержаться [1].
Традиционно многие информационно-пропагандистские мероприятия заканчиваются фуршетом. Именно во время фуршета происходят трансляция журналистского фольклора, освобождение от некоторых условностей, обмен важной информацией. Сбежавшие из-за стола журналисты воспринимаются преимущественно негативно, а сам поступок – как нелояльность к корпорации. Рассказывают о «скандальных пиршествах»:
Был в одной кубанской газете такой обычай. На праздник накрывали богатый стол в самой большой комнате, наливали и... ждали выступления самодеятельных артистов из хуторов и станиц, которые заказывал редактор [муж., 67 лет]. Промежутки между выступлениями были столь короткими, что сотрудники успевали только выпить. Быстро закусить удавалось не всем. Выступления тянулись долго, напряжение «голодающих» и уже изрядно принявших на грудь журналистов усиливалось. Через какое-то время редактор исчезал по-английски, и радостные работники пера принимались наверстывать упущенное за время никому не нужных концертов. В спешке кто-то мог уколоть коллегу вилкой, пролить вино на одежду... И пошло-поехало. До мордобоя доходило редко, но случалось. Были и обиженные, которые из-за своей нерасторопности не захватили целлофановые кулечки, чтобы наскирдовать в них остатки пиршества и продолжить банкет в более узком кругу в своих кабинетах [1].
Один из типажей – внештатник на пенсии, имеющий в прошлом определенные заслуги:
Сотрудники «Кубанских новостей» хорошо помнят внештатного автора, бывшего военного, Николая Николаевича Б-кого. Человек он был хороший, но как автор специализировался всего на двух темах: «Призыв в армию» и «Соревнования в краснодарской С[редней]Ш[коле] № 65», где он подрабатывал учителем физкультуры. Беда была в том, что текста было всего два, которые внештатником корректировались в зависимости от сезона. Со временем от его услуг отказались, но такие шаблонные материалы, будто написанные под копирку, называли «евангелием от Николая» [5].
Внештатник находится на грани «своего» и «чужого»: это как бы полужурналист, не вполне профессионал. Он постоянно становится персонажем баек о профессиональной некомпетентности. Например, распространен сюжет о внештатнице (имя и фамилия могут варьироваться), начавшей свой материал о возложении венков к Вечному огню в День памяти и скорби словами: «"Сегодня ранним утром 22 июня после артиллерийской и авиационной подготовки немецкие войска вероломно перешли границу нашей Родины", – сказала нашему корреспонденту вице-губернатор Краснодарского края» [1].
Редактор – еще один популярный образ в байках. Это своего рода «негативный свой». Известен сюжет, как руководство борется за дисциплину, например, встречая опоздавших у входа в редакцию с секундомером или заводя журнал, куда сотрудники должны записывать время своего прибытия и ухода с работы, а также количество материалов для газеты [6].
Немало рассказов в медийной среде и о немногословных чиновниках. Это пример «отрицательного чужого»:
Требовалось интервью с одним чиновником из мэрии, который долго не хотел встречаться с корреспондентом. Когда же он все-таки согласился, то на все задаваемые вопросы отвечал односложно: да – нет. А то и вовсе кивал или качал головой. Верхом красноречия считалась фраза на бюрократическом канцелярите, что-то типа: «Ваш поставленный вопрос мне понятен в свете предыдущих пояснений, мы обязательно сделаем все возможное, чтобы взять проблему на контроль, и ее решение не потеряет своей актуальности положительного решения в самой ближайшей перспективе». Тут я возмутилась и ответила его же языком: «Знаете, подобная практика проведения вышесогласованных интервью – не наша прихоть, поэтому извините, но я вынуждена поставить вас в известность, что оставляю за собой право сообщить о безрезультативности нашей беседы вашему вышестоящему руководству». Эффект был колоссальный: чиновник сразу же заговорил человеческим голосом [т.е. языком] [7].

Ритуалы, суеверия, магия
Как и многие другие профессиональные среды, среда журналистов имеет свои традиции, ритуалы, суеверия. Прежде всего, это традиции посвящения в профессию. Например, новичок должен накрыть для коллег стол, потратив на это первый гонорар. Иногда новичку даются нелепые или заведомо невыполнимые задания, чтобы проверить его на сообразительность; эти задания становятся затем предметом баек, которые кочуют из редакции в редакцию:
Для проверки внештатников (справятся или нет они с первым заданием) часто использовался в отделе информации газеты «Кубанские новости» такой метод: поручалось провести соцопрос, порой на нелепую для официальной газеты тему. Например, что думают горожане о праздновании Дня независимости США. Одно из таких проверочных заданий поручили новичку – Тане Киреевой [22 года]. Думали, не потянет. Ан нет. Через полчаса приходит она, и текст готов, очень добротно написанный. Успешно проработав в кубанских газетах, Таня переехала в Москву и была известна до эмиграции в Канаду как модная писательница Оксана Неробкая. Позже она призналась, что первое свое задание просачковала – никакой соцопрос она не делала, персонажей выдумала. Написала все за пять минут, но, чтобы никто
не насторожился такой прытью, полчаса погуляла в парке [1].
Поступил на стажировку в газету «Кубанские новости» студент. А таких, бывало, много было. Потоком шли, и всем задание нужно давать. Не напасешься на каждого. Тем паче что дашь, бывало, задание стажеру, он покивает головой и пропадет. Ни ответа ни привета. Тогда старшие товарищи в отделе покумекали и решили давать стажерам такие задания, на которые не каждый согласится. Например, поработать кондуктором в трамвае или опросить молодых людей, которые на неофициальной бирже труда тусуются. С вывесками такими: «Чиню замки», «Веду ремонтные работы»... Неизвестно почему, но стажеры боялись близкого контакта с рабочими по вызову или с пассажирами в роли помощника кондуктора. Задания такие проходило немного, но тот, кто выдерживал испытания, был на хорошем счету и со временем даже становился уважаемым журналистом [8].
Зачастую происходит мифологизация журналистского инструментария, профессиональной атрибутики. Журналисты могут делиться опасениями, что набранный в компьютере текст для срочной статьи внезапно куда-то исчезнет, в ручке может закончиться паста, а диктофон не запишет важное интервью, способное резко поднять интервьюера по профессиональной лестнице.
Журналистам известны суеверия: например, считается, что не следует подробно рассказывать о материале статьи, пока он не будет сдан в номер; журналист несколько раз подумает – возвращаться ли с полпути и менять ли обычный маршрут на другой (вплоть до того, с какой стороны подойти ко входу – с правой или с левой). Нельзя ронять кассету, возвращаться с половины пути; следует стучать по дереву, чтобы не сглазить. Существует и вера в «дурной глаз». Так, журналистка «Кубанских новостей» однажды не поверила в примету, что если не выпить с коллегами за новые босоножки, то они непременно порвутся. Когда так и случилось, она раздобыла заклинание от сглаза: «Через тень, через плетень, через мраки обрати свои враки на свои же сраки» [5]. О журналистке Ольге Мальшако-вой рассказывают, что она никогда не принимает участия в журналистских фуршетах, объясняя это так: «Не могу той же рукой, что ем с барского стола, потом нормальные материалы писать» [1].

Влияние на среду и влияние среды
Спецификой журналистского фольклора является то, что часто он выплескивается на страницы газет или попадает в эфир, а также в художественную литературу. Журналистские байки и анекдоты использовали в своем творчестве писатели и публицисты Петр Придиус[7], Валерий Кузнецов[8], Евгений Петропавловский[9], Светлана Шипунова[10].
С другой стороны, журналисты иногда публикуют материалы с сочиненными ими же самими сюжетами, которые, в свою очередь, затем фольклоризуются. Например, в «Кубанских новостях» 1 апреля опубликовали материал о тайной встрече губернатора Кубани с Фиделем Кастро". Позже рассказывали, что эта шутка стоила редактору газеты его поста и что одна журналистка приняла розыгрыш за чистую монету и отослала «новость» на Би-Би-Си [4]. Пожалуй, самой резонансной была первоапрельская шутка газеты «Кубанский курьер», где в 1993 г. был напечатан материал о том, что якобы в центре Краснодара, на Шуховской башне в цистерне незаконно разводят крокодилов; когда все раскрылось, цистерну транспортировали на вертолете и уронили в воды Краснодарской ТЭЦ. До сих пор некоторые люди уверяют, что видели там огромных рептилий[12]. Публиковались также сведения о том, что на Всесвятском кладбище тайно захоронен В.М. Пуришкевич, а в туалете одного из старинных особняков на ул. Фрунзе в краевом центре (там находится мастерская скульптора Александра Аполлонова) некий казачий генерал в Гражданскую войну обронил шашку с алмазами[13]. Эти истории журналистам действительно рассказывали представители коренной краснодарской интеллигенции, затем они были растиражированы прессой и из газет перешли в городской фольклор[14].
Специфика «журналистского» сегмента поля постфольклора в том, что он открыт для влияния извне и сам влияет на другие сегменты. Зачастую в журналистскую среду возвращается то, что когда-то из нее вышло.

Примечания:
1 См.: Неклюдов СЮ. После фольклора // ЖС. 1995. № 1. С. 2-4.
2 Цитируемые полевые записи хранятся в личном архиве И.В. Карасева.
3 См.: Минченко А. А поговорить? Прикинь – 20. // Краснодарские из вестия. 2010, 17 авг. № 1 [Юбилейный выпуск]. С. 2.
4 См., например: Павловская Т. Раз- два – взяли! Любовь к черной одежде довела журналистку до принудительного раздевания в милиции // Российская га зета. 2004, 4 окт. С. 4; Перова А. Бди! или Казус Симкиной // Юга. 2004, 6 окт. С. 3; Турьялай С. Форма шахидки оказалась журналистке не к лицу // Коммерсантъ (Ростов). 2004, 6 окт. С. 7 и др.
5 Турьялай С. «Мамочка, я тебя очень люблю!» – сказал Дима Сысенко перед тем, как машина краснодарского градо начальника сбила его насмерть // Ком сомольская правда. 2001, 17 февр.
6 Салошенко В. Председатели и губер наторы. Взаимосвязь времен, или Судь бы, жизни и деятельность председателей Краснодарского крайисполкома, глав администраций (губернаторов) Кубани за 65 лет – с 1937 по 2002-й. Краснодар, 2002. С. 215.
7 Придиус П. Богато ж у нас всяких глупостев (Думки Степана Хуторского). Краснодар, 1996.
8 Кузнецов В. Факультет дуристики. Краснодар, 2008.
9 Петропавловский Е. Наш махонь кий Париж. Поколение индиго и дру гие... Краснодар, 2010.
10 Шишкова-Шипунова С. Дураки и умники: Газетный роман. М., 1998.
11 Ребров А. Кубанцы и кубинцы – братья навек // Кубанские новости. 2001, 1 апр. С. 6.
12 Карасев И. В квартире с рептилией // Краснодар. 2003, 11–17 июля. С. 8.
13 Енин Л. Шашка с алмазами на дне «очка» // Московский комсомолец на Кубани. 2006, 25 февр. – 3 марта. С. 6.
14 Впрочем, чаще журналисты эксплу атируют ходульные сюжеты – «крути на полях», НЛО, йети (снежный человек), люди с экстрасенсорными способностя ми и т.д.


Список информантов:
1. И.К., муж., 30 лет, начальник отдела информации газеты «Кубанские новости».
2. Константин Бельчанский, 45 лет, корреспондент газеты «Кубанские новости».
3. Олеся Кузнецова, 23 года, корреспондент газеты «Краснодар».
4. Ольга П., 28 лет, работник пресс-службы администрации Краснодарского края.
5. О. Попова, 30 лет, журналист газеты «Кубанские новости», 30 лет.
6. А.Т., муж., 30 лет, журналист газеты «Краснодар».
7. Елена Манько, 25 лет, журналист газеты «Краснодар».
8. Инга Б., 30 лет, корректор газеты «Кубанские новости».


ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ ВАСИЛЬЕВ, канд. ист. наук, ГНТУ «Кубанский казачий хор»; ИВАН ВЛАДИМИРОВИЧ КАРАСЕВ, Краснодарское краевое отделение Союза писателей России; «Российская газета» (Краснодарский филиал).

Статья опубликована в журнале "Живая старина", 2011, №3.
Категория: Мои статьи | Добавил: rbardalzo (04.11.2011)
Просмотров: 3334 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас, Гость!Приветствую Вас, Гость!
Пятница, 22.09.2017

Рейтинг@Mail.ru